ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова

^ ЛААН НИЭН: Скиталец

587 год I Эры, октябрь


…Войско покатилось далее по звонким пустым коридорам, тогда и он бросил брату: «Я проверю…» — и стремительно зашагал, практически побежал по отполированным тыщами шагов ступеням лестницы. «Проверю ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова…» Что? Для чего? — замок был пуст, он знал, он ощущал это — все ушли, чтоб остаться там, перед высочайшими воротами, створы которых, окованные черным железом, были на данный момент распахнуты настежь. Он не мог больше ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова созидать этих размеренных, даже в погибели размеренных лиц — лиц Смертных, вышедших на бой — в молчании, таком, что был слышен в тиши шелковый шелест их знамени — темного знамени без знака, без ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова герба, — в молчании шедших в битву и умиравших — в молчании… Он знал — они там, за темными воротами, они все, кому погибель не смогла закрыть глаз, они глядят в низкое предзимнее небо, похожие чем ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова то на сбитых влет птиц, — в молчании. Как будто ожидают — его, в сей день узревшего, какой бывает погибель.

Двери распахнуты настежь. Пусто. Величавые Валар, как пусто, как тихо, до гула ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова в ушах, до озноба — неописуемо тихо, только эхо его шагов мечется по коридорам, забивается в уголки комнат, испуганно прячась от тишины.

Он тормознул перед единственной закрытой дверцей. Толкнул ее ладонью, ощутив прохладу ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова резного дерева, и отступил на шаг, сжимая клинок.

Тишь.

Он вошел, настороженно озираясь, мгновением позднее поняв, как несуразно и жутко смотрится тут с покрытым коркой спекшейся крови клинком.

Так как тут были — книжки. Ряды и ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова ряды книжек, заботливо уложенные на полки свитки — больше книжек, чем он лицезрел за всю свою жизнь; книжки в переплетах из кожи, из плотной тисненой ткани, в узорных серебряных окладах… Он, затаив дыхание ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова, застыл на пороге. Тут не было так пусто и холодно, как в других комнатах, куда он заглядывал; тут было другое — может, какой то запах, неуловимое чувство, он не знал.

Подошел к столу ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова, на котором увидел маленькую книжку — серебристо зеленый переплет с тисненым рисунком веток какого то незнакомого дерева, — и собирался было раскрыть ее, когда понял, что все еще сжимает в руке рукоять никчемного ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова клинка. Клинок он прислонил к низкому резному креслу и раскрыл книжку. Зеленоватая бумага с проступающим рисунком травок и цветов, легкие парящие знаки, похожие на Тэнгвар — очень похожие на Тэнгвар, и все таки — другие ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова, больше говорящие душе, чем очам, — либо ему просто так казалось?..

Тропы памяти

зарастают травкой забвенья.

Но если раздвинуть стволы…

Он не успел опешиться тому, что без усилий разбирает написанное незнакомыми знаками неизвестного языка ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова. Он стоял, повторяя про себя горчащие на губках слова: тропы памяти… Не задумывался больше о том, чтоб уйти, — сел, не отрывая глаз от странички, позже медлительно перевернул ее. И еще одну. И ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова еще…

…память схватила его, как высочайшая волна, захлестнула, обжигая холодом, и соленые капли морской воды текли по его лицу, застилали взор пеленой тумана, мир терял отчетливость, мир дробился на тыщи граней, режущих ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова ледяных осколков, мир расплавлялся, изменялся, тек, как будто река, изменялись, перетекая друг в друга, очертания, образы, лица, скользящие перед ним в радужной соленой дымке, и в шорохе волн угадывались голоса и ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова слова, мелодии и гул струн и песни флейт…

Он очнулся — и ощутил на губках привкус соли; провел ладонью по лицу, стирая соленые брызги… слезы?.. Слово… имя — его имя  

Эллорн.

…и ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова волна отхлынула, оставив его 1-го на берегу, он лежал, раскинув руки, и белоснежное мертвенное небо нависло над ним — небо без дня, небо без ночи, пустое и светлое, а у берега лениво колыхалась ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова мертвая зыбь, и не было даже птиц моря — хэйтэлли, одними губками выговорил он забытое слово; он попробовал приподняться, но песок рассыпался под пальцами сверкающими режущими осколками, алмазной пылью, воздух резал легкие — я болен, пошевелил мозгами ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова он, я болен… Он поднялся и, пошатываясь, побрел прочь, в мертвое зияющее марево никуда…

Дрогнувшими пальцами он перевернул последнюю страничку и прочитал начертанное знакомым летящим почерком  

На сердечко моем печаль,

но ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова в Равнине

Белоснежный ирис еще цветет,

и можно помедлить…

Нет, это выпал снег.

Он поднялся, пряча книжку под плащом на груди — заботливо, как будто то было живое существо. Кружилась голова. Взял клинок, неудобно перехватив ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова его у основания клинка, — вздрогнул от прикосновения прохладного металла к ладошки, — и вышел, тихо, тихо затворив за собой дверь…


Брат посиживал у стенки, обхватив голову руками, тихонько раскачиваясь из стороны в ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова сторону, как будто пробовал однообразными движениями убаюкать, унять боль. Клинок его валялся рядом: видно, сам откинул уже ненадобное орудие. И Эллорн, остановившись перед ним, произнес очередное имя, пробудившееся в памяти ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова:

— Эннэт.

Брат поднял на него пустые от отчаяния глаза:

— Ты… уже знаешь… Что мы сделали… что мы с ним сделали…

Эллорн погрузился на одно колено рядом с братом, положил руку ему на ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова плечо — желал успокоить, но тот дернулся, как будто от прикосновения раскаленного металла, и заговорил стремительно, захлебываясь словами:

— Я стоял и смотрел, как они вели его… я желал осознать, кто он, почему он ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова — таковой… и я увидел… и все, что нам гласили… все это ересь, все, все… я вызнал его… он… он поглядел на меня — обернулся, как будто ощутил взор… вздрогнул и проговорил — имя, мое ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова имя, одними губками, но я все равно услышал… И… больше не было ничего, они увели его, а я остался стоять, я смотрел ему вослед… желал ринуться за ним — ноги не держали… желал ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова кликнуть и — не мог…

— Эннэт… алхо эме, т'айро… — подступило к сердечку чувство неисправимой неудачи, он с силой отчаяния выдохнул это — «кровь моя, брат мой», — что…

И, не успев окончить вопрос, — сообразил.

— Я пойду, — вдруг ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова верно выговорил Эннэт.

— Куда? Для чего?..

— Там Тайо. Я вспомнил… Тайо. Я должен ему сказать…

— Ингалаурэ…

— Тайо, — резко оборвал Эннэт. — И я желаю, чтоб он тоже вспомнил.


— …Тайо!

Золотоволосый быстро обернулся; сдвинул ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова брови:

— Мое имя Ингалаурэ.

— Нет! Выслушай… все равно уже ничего не поправить, но мы можем хотя бы держать в голове. Ты — Тайо, и ты должен остаться тут. Так как ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова там ты забудешь все.

— Что ты говоришь, Нолдо?..

Губки скривились в горьковатой усмешке:

— Я из Эллери Ахэ. Как и ты. Из Эльфов Тьмы. Он был нашим Учителем. Вспомни — древесный город в Лаан Гэлломэ…

— Эльфы Тьмы ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова? Ты безрассуден, — надменно бросил золотоволосый.

— …и яблони, и серебряные сосны, и вересковые пустоши у Хэлгор, и Лаан Иэлли… ты помнишь — Праздничек Ирисов? Йолли была Царицой Ирисов, а Учитель…

— Что?!

— Тайо, я ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова умоляю тебя!..

— Ты безрассуден, — холодно и равномерно повторил золотоволосый. — Это наваждение Моргота. Сама эта земля отравлена злом. Владыка опять излечит тебя…

— Снова? Разве ты не помнишь — так уже было? И ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова я сейчас не уйду, я не желаю терять память, я не отпущу тебя, ведь мы — последние, и… — задохнулся, лицо мучительно исказилось, — он не Неприятель, он — Учитель. Наш Учитель, Тайо.

— Замолчи!..


Эллорн закрыл ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова глаза. ^ Алхо эме, т'айро… для чего ты пошел туда… для чего ты…

Он стоял, а на его плечи, на волосы ложился легкими хлопьями снег — 1-ый снег этой зимы, заметая поле, невесомым покровом одевая мертвых ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова, и не было птиц, и не было ни людей, ни Элдар — не было больше никого, ничего живого, он был один, сейчас — один, и только повторял непослушливыми губками, прижимая к груди ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова книжку, как будто живое существо, которое может замерзнуть на ветру, — повторял беззвучно, теряя смысл слов: нет, это выпал снег… выпал снег… И ветер подхватывал слова, чуть они успевали сорваться с его губ ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова, и уносил в снежную круговерть — и не было больше слов, и не было боли — не было ничего, только там, снутри, бездонная пустота, — тогда и он пошел вперед. Ветер швырял ему в лицо ЛААН НИЭН: Скиталец - Наталья Васильева, Наталья Некрасова снежные хлопья, а он все шел, не зная — куда, не ведая — для чего, зная только одно: некуда ворачиваться, означает, нужно идти вперед. Нужно идти.



l-n-andreev-povesti-i-rasskazi.html
l-n-burluckaya-f-i-o-dolzhnost-kuriruyushego-zamestitelya-glavi-administracii-goroda.html
l-n-dzhek-pravovie-osnovi-reguliruyushie-razvitie-a38-akademicheskij-vestnik-119-seriya-pravo.html