КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ

КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ

Со времени арестов, сделанных в мае 1851 г., Маркс с живейшим ролью смотрел за хо­дом следствия; но оно останавливалось на каждом шагу «за недочетом беспристрастных оснований для обвинения», как это было признано даже обвинительной камерой кёльнского апелляционного суда, и потому пока не достаточно что приходилось решать. Одиннадцати подсудимым ничего нельзя было КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ поставить в вину, не считая роли в потаенном обществе пропаганды, а за это по уголов­ному уложению не полагалось никакого наказания.

Но по желанию короля «драгоценному» Штиберу пришлось показать «образчик собственного искус­ства» и разыграть перед прусской публикой издавна вожделенное представление раскрытого и, главное, наказанного комплота, а КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ Штибер был очень неплохой патриот, чтоб не исполнить желания собственного властелина и короля. Он достойным образом начал с кражи со взломом, приказав одному из собственных агентов взломать письменный стол некоего Освальда Дица, секретаря в особенном союзе Виллиха. Своим верным полицейским нюхом Штибер учуял, что головотяпские методы деяния этого союза откроют для КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ его возвышенной миссии такие шансы на фуррор, каких напрасно было ожидать от «партии Маркса».


244


ГЛАВА СЕДЬМАЯ


Ему вправду удалось при помощи выкраденных бумаг, при содействии всяческих прово­каторов и методом различных полицейских художеств (при этом ему инициативно помогала бонапартовская милиция намедни муниципального переворота) сфабриковать так именуемый «немецко-французский комплот в КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ Париже». Это привело к тому, что парижский трибунал присяжных приговорил в феврале 1852 г. нескольких злосчастных германских рабочих к более либо наименее длительному тюремному заключению. Но при всем его искусстве Штиберу не удалось установить какую-нибудь связь этого дела с кёльнскими подсудимыми: никаких доказательств роли их в «немец­ко-французском заговоре КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ» не было найдено.

Напротив, благодаря парижскому процессу резче обозначалась рознь меж «партией Маркса» и «партией Виллиха — Шаппера». Весною и летом 1852 г. трения меж ними усилились, особен­но ввиду того, что Виллих был как и раньше заодно с Кинкелем, а возвращение последнего из Америки вновь разожгло обыденные КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ эмигрантские ссоры. Кинкелю не удалось собрать 20000 тале­ров, которые должны были послужить основой для революционного государственного займа. Он со­брал только около половины этой суммы, и демократы-эмигранты не только лишь разламывали для себя головы, да и расшибали их друг дружке, обсуждая вопрос, как использовать эти средства. В конце КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ концов, решено было вложить 1000 фунтов — остальное ушло на путные издержки и другие расходы — в вестминстер­ский банк как фонд для первого временного правительства. Для этой цели средства Кинкеля так ни­когда и не послужили, но пятнадцать лет спустя — и в этом примиряющий конец всей авантюры — эти средства посодействовали германской социал-демократической печати КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ совладать с некими за­труднениями на первых ее шагах.

В то время как еще неистовствовали распри из-за этого клада Нибелунгов, Маркс и Энгельс охаракте­ризовали героев борьбы в нескольких эскизах, к огорчению, не сохранившихся для потомства. Сделали они это по предложению венгерского полковника Банди, который представился им в КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ ка­честве директора милиции венгерской эмиграции, предъявив патент на это звание, сделанный своими руками Кошутом. В реальности Бандя был интернациональный сыщик, с которого как раз в данном случае была сорвана маска: доверенную ему Марксом рукопись, которая предназнача­лась для 1-го берлинского издателя, он передал прусскому правительству! Маркс КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ немедля разоблачил этого афериста, отправив в нью-йоркскую криминалистическую газету сообщение за собственной подписью; но рукопись пропала и так и осталась неразысканной до сего времени. Если прусское правительство стремилось овладеть рукописью, чтоб извлечь из нее материал для кёльнского процесса, то это были «тщетные усилия любви».


Английское ИЗГНАНИЕ


245


Приходя в отчаяние от невозможности КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ собрать обвинительный материал против подсудимых, правительство откладывало разбирательство дела с одной сессии на другую, и нетерпение почтен­нейшей публики достигнуло наивысшего напряжения. В конце концов, в октябре 1852 г. оно вынуждено было отважиться поднять занавес и начать представление. Но даже с помощью конвульсивных лжесвидетельств полицейских нельзя было обосновать, что КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ подсудимые имели какое-либо отноше­ние к «немецко-французскому заговору»: комплот этот был подстроен полицейскими провокато­рами, когда уже кёльнские подсудимые содержались под стражей; не считая того, он касался органи­зации, с которой подсудимые находились в открытой вражде. Штибер потому выдумал другой фортель и предъявил суду «подлинную книжку КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ протоколов партии Маркса» с целым рядом запи­санных в ней протоколов заседаний, на которых Маркс и его сообщники обсуждали свои нечести­вые планы мирового переворота. Книжка эта была скверной подделкой; ее грубо смастерили в Лон­доне провокаторы Шарль Флери и Вильгельм Гирш под управлением лейтенанта милиции Грей-фа. Следы подделки КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ кидались в глаза уже во наружном виде книжки, не говоря о глупом ее содержании. Но Штибер рассчитывал на буржуазное тупоумие кропотливо подобранных присяж­ных и на серьезный надзор за почтой, каковым возлагали надежды предупредить всякую присылку разъясне­ний из Лондона.

Весь этот подлый план разбился, но, об энергию и КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ осмотрительность, которыми Маркс су­мел обезвредить его, как ни плохо он был вооружен для мучительной многонедельной борьбы. 8 сентября он писал Энгельсу: «Жена моя больна, Женичка больна, у Ленхен нечто вроде нервной горячки. Доктора я не могу и не мог позвать, не имея средств на лекарства. В течение 8—10 дней моя КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ семья питалась хлебом и картофелем, и сейчас еще непонятно, смогу ли я достать и это...

Статью для Дана я не написал, потому что не имел ни 1-го пенни на чтение газет...

Самое наилучшее и желательное, что могло бы случиться, это — если б домовладелица вышвыр­нула меня из квартиры КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ. Тогда я расквитался бы, по последней мере, на сумму в 22 фунта ст. Но тако­го огромного одолжения от нее навряд ли можно ждать. К тому же еще булочник, молочник, чае­торговец, зеленщик, старенькый долг мяснику. Как я могу управиться со всей этой дрянью? В конце концов, в последние КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ восемь-десять дней я занял несколько шиллингов и пенсов у каких-либо обывателей; это мне неприятнее всего, но это было нужно для того, чтоб не околеть»1. В таких отчаянных обстоятельствах ему пришлось вступить в борьбу с

См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXI, стр. 404—405. — Ред.


246


ГЛАВА СЕДЬМАЯ


превосходящими силами противника, и КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ в этой борьбе и он и его стойкая супруга запамятовали о домашних заботах.

Еще до того как выяснилось, на чьей стороне будет победа, супруга Маркса писала одному аме­риканскому другу: «Доказательства того, что все это фальсифицировано, должны быть доставлены отсюда. Моему супругу приходится, таким макаром, работать деньком и КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ ночкой. А потом документы, пе­реписанные в 6 и даже восьми копиях, нужно разными способами отправлять в Германию, че­рез Франкфурт, Париж и т. д., потому что все письма на имя моего супруга, так же как и письма отсюда в Кёльн, вскрываются и похищаются. Все это, совместно взятое, составляет ту борьбу КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ, которая ведется на данный момент меж милицией и моим супругом, которому приписывают решительно все, всю революцию, и даже управление процессом.

Простите меня за это бестолковое письмо, но я тоже принимаю роль в работе и переписыва­ла столько, что пальцы онемели. Отсюда сумбурное письмо. От Веерта и Энгельса КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ только-только по­лучены целые кипы купеческих адресов и надуманно коммерческих писем, чтоб без риска пересы­лать документы и пр. У нас сейчас целая канцелярия. Двое-трое пишут, другие бегают по поруче­ниям, третьи раздобывают пенсы, чтоб писцы могли существовать и приводить против старенького официального мира подтверждения неслыханнейшего скандала. А в КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ добавление ко всему раздается пение и свист 3-х моих неугомонных ребят, которые то и дело получают нагоняй от собственного отца. Вот суматоха-то!»1.

Маркс вышел победителем из этой борьбы: подлог был найден еще до судебного разбира­тельства, и прокурору пришлось самому выкинуть из числа доказательств «несчастную книгу». Но КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ эта победа оказалась роковой для большей части подсудимых. Пятинедельное разбирательство нашло такое количество позорнейших деяний милиции, совершенных с помощью и участии высших муниципальных властей Пруссии, что полное оправдание всех обвиняемых заклеймило бы это правительство перед всем светом. Для того чтоб спасти положение, присяжные произвели насилие над собственной честью КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ и совестью и осудили семерых из одиннадцати подсудимых за покуше­ние на муниципальную измену: рабочий сигарной фабрики Рёзер, литератор Бюргерс, портняж­ный подмастерье Нотъюнг были приговорены к 6 годам крепости, рабочий Рейф, химик Отто, прошлый референдарий Беккер — к 5 годам и портняжный подмастерье Лесснер — к трем го­дам. Оправданы были приказчик Эрхардт и докторы КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ Даниельс, Якоби и Клейн. Но один из оправдан­ных пострадал больше всех: Даниельс погиб пару лет спустя от чахотки, которую он нажил в полуторагодичном одиночном заключении во время подготовительного следствия. О погибели его глу-

См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXV, стр. 166—167. — Ред.


Английское ИЗГНАНИЕ


247


боко скорбел Маркс КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ, которому супруга Даниельса передала в классном письме последние приве­ты собственного супруга.

Другие жертвы этого зазорного процесса намного пережили его, и часть из их возвратилась в буржуазное общество, как, к примеру, Бюргере, который сделался депутатом рейхстага от прогрес­сивной партии, и Беккер, потом обер-бургомистр Кёльна и КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ член прусской верхней палаты. Он воспользовался благоволением двора и правительства «за свое высокопатриотическое настрое­ние». Из осужденных, которые остались верны собственному знамени, Нотъюнг и Рёзер воспринимали еще роль в первых шагах возродившегося рабочего движения, а Лесснер на много лет пережил Маркса и Энгельса и принадлежал к числу их самых верных КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ товарищей в изгнании.

После кёльнского процесса Альянс коммунистов распался, и его участь скоро поделил также особенный альянс Виллиха — Шаппера. Виллих переселился в Америку, где заполучил заслуженную славу в качестве генерала Северных штатов в войне за освобождение негров, а Шаппер, раскаяв­шись, возвратился к старенькым товарищам.

Маркс приступил потом КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ к бичеванию морали той системы, которая одержала настолько зазорную победу перед кёльнским трибуналом присяжных. Он написал «Разоблачения о кёльнском процессе ком­мунистов» и желал издать их в Швейцарии, а если окажется вероятным, то и в Америке. 7 декабря он писал южноамериканским друзьям: «Вы лучше оцените юмор брошюры, если учтете КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ, что, за отсут­ствием штанов и обуви, создатель ее находится вроде бы под домашним арестом, а семья его каждую минутку рисковала и рискует очутиться в полной бедности. Процесс еще поглубже затянул меня в нуж­ду, потому что в течение 5 недель, заместо того, чтоб зарабатывать на хлеб насущный, я был должен работать для КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ партии, борясь с махинациями правительства. Не считая того, процесс совсем от­толкнул от меня германских издателей, с которыми я возлагал надежды заключить контракт об издании моей Политической экономии»1. Но 11 декабря Шабелиц-сын, который взялся издать брошюру о кёльн­ском процессе, сказал Марксу из Базеля, что он КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ прочитал уже 1-ые корректурные листы: «Я убежден, — писал он, — что брошюра направит на себя большущее внимание, потому что она написана мастерски». Шабелиц желал напечатать 2000 экземпляров и назначить стоимость в 10 зильбергрошей за экземпляр, принимая во внимание, что по последней мере часть издания будет конфискована.

К огорчению, не часть, а все издание было КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ конфисковано, когда его высылали в глубь Герма­нии из маленького пограничного села в Бадене, где оно лежало в течение 6 недель. 10 марта Маркс сказал эту грустную известие Энгельсу и писал ему с горечью: «При таких обстоятельствах теряется всякая

См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXV, стр. 169. — Ред КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ.


248


ГЛАВА СЕДЬМАЯ


охота писать. Тоже, подумаешь, наслаждение работать всегда «pour le roi de Prusse»1!»2. Со­вершенно непонятно, как произошла неудача. Поначалу Маркс подозревал издателя, но, как скоро вы­яснилось, очевидно несправедливо. Шабелиц желал распространить оставшиеся у него 500 экземпляров в Швейцарии, но из этого, по-видимому, вышло не много толку. Для Маркса же КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ еще несколько време­ни спустя дело получило противный оборот и в вещественном отношении: через три месяца, правда, не сам Шабелиц, а его приятель Амбергер востребовал от создателя брошюры сумму в 424 франка в возмещение расходов по печатанию.

Что не удалось в Швейцарии, увенчалось по последней мере фуррором в КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ Америке; но, естественно, по­явление разоблачений Маркса там не могло в особенности обеспокоить прусское правительство. Разо­блачения появились в «New-England Zeitung» («Новоанглийской газете») в Бостоне, и Энгельс за­казал за собственный счет 440 отдельных оттисков, которые предполагалось распространить в Рейнской провинции при помощи Лассаля. Г-жа Маркс начала по этому предмету КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ переписку с Лассалем, и он показал огромное усердие. Но по этой переписке нельзя установить, была ли достигнута намечен­ная цель либо нет.

Более живой отзвук отыскала брошюра Маркса в германской печати в Америке, где против нее стал действовать Виллих. Это побудило Маркса написать маленькую брошюру против Виллиха КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ, и она появилась в конце 1853 г. под заглавием «Рыцарь великодушного сознания». Чуть ли стоит воскре­шать эту работу из забвения, которым она издавна покрыта. Как обычно, в таковой борьбе порою гре­шит и та и другая сторона, и Маркс, победив, охотно отказался праздновать торжество над побеж­денным. Уже в 1860 г. он КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ сам утверждал относительно первых лет эмиграции, что наилучшим спосо­бом ее защиты является сопоставление ее истории с современной ей историей правительства и буржу­азного общества. Кроме ее немногих отдельных членов эмиграции нельзя поставить в упрек ничего, не считая иллюзий, более либо наименее оправдываемых тогдашними критериями времени, да КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ неких глупостей, по необходимости вытекавших из чрезвычайных событий, в кото­рых в один момент себе очутилась эмиграция.

И когда Маркс в 1875 г. подготовлял 2-ое издание собственных «Разоблачений», он с минутку коле­бался, не изъять ли из книги главу о фракции Виллиха — Шаппера. Он все таки оставил ее, но только поэтому КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ, что по зрелому размышлению всякое искажение текста представилось ему поддел­кой исторического документа. Он только увидел: «Насильственное угнетение революции остав­ляет в головах ее участников, в особенности выброшенных с оте-

— «для прусского короля». — Ред.

См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXI, стр. 466. — Ред.


Английское ИЗГНАНИЕ


249


чественной арены в изгнание КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ, такое потрясение, которое даже сильных людей делает на более либо наименее длительное время, так сказать, невменяемыми. Они не могут дать для себя отчета в процессе истории, они не желают осознать, что форма движения поменялась. Отсюда игра в потаенные комплоты и революции, идиентично компрометирующая как их самих, так и то КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ дело, которому они служат; от­сюда и промахи Шаппера и Виллиха. Виллих обосновал в северо-американской штатской войне, что он представляет собою нечто большее, чем фантазера, а Шаппер, всю жизнь прошлый передо­вым бойцом рабочего движения, сообразил и признал скоро после окончания кёльнского процесса свое минутное заблуждение. Спустя много КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ лет, лежа на смертном одре, за денек до погибели он гово­рил мне с едкой драматичностью об этом времени «эмигрантского сумасбродства». — С другой стороны, происшествия, при которых были написаны «Разоблачения», разъясняют резкость нападок против невольных пособников общего неприятеля. В моменты кризиса опрометчивость становится преступле­нием против партии, требующим общественного искупления КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ»1. Золотые слова, в особенности в те деньки, ко­гда забота «о неплохом тоне» ставится выше соблюдения ясности принципов!

Когда борьба завершилась и победа была достигнута, Маркс наименее всего был склонен к мелоч­ному злопамятству. Он шел даже далее навстречу своим противникам из эмиграции, чем был бы КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ должен, и написал в 1860 г. в ответ на резкие замечания Фрейлиграта о «сомнительных и плохих элементах», проникших в Альянс: «Что в бурю подымается пыль, что во время революции не пах­нет розовым маслом и что временами кто-либо оказывается забрызганным грязюкой, это — несомненно». Он с полным правом прибавил, но, дальше: «Однако, если КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ принять во внимание большие усилия всего официального мира в борьбе против нас, официального мира, который, чтоб нас убить, не только лишь немного нарушал уголовный кодекс, а прошел через всю уголовщи­ну; если принять во внимание запятнанную инсинуацию «демократии глупости», которая не может про­стить, что у нашей КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ партии больше разума и нрава, чем у нее самой; если известка история всех других партий такого же периода; если, в конце концов, спросить себя, какие же факты... могут быть выдвинуты против всей партии, — то приходишь к заключению, что в этом XIX столетии наша партия выделяется собственной чистоплотностью»2.

С КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ роспуском Союза коммунистов порвались последние нити, связывавшие Маркса с общест­венной жизнью Германии. Страна изгнания, «родина добрых», сделалась с того времени для него 2-ой родиной.

См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XV, стр. 201—202. — Ред. См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXV, стр. 323. — Ред.


Глава восьмая

Энгельс КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ — Маркс

Гений и общество

Если мы произнесли, что Маркс обрел в Великобритании вторую родину, то в данном случае, естественно, не сле­дует придавать понятию родины очень обширное значение. Маркса никогда не преследовали в Великобритании за его революционную агитацию, которая в большой степени была ориентирована против анг­лийского страны. Правительство «жадных и завистных КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ лавочников» обладало большей степенью самоуважения и самосознания, чем те континентальные правительства, которые в ужасе перед собственной нечистой совестью гоняются с полицейскими пиками и копьями за своими противни­ками даже в этом случае, когда последние не выходят за границы дискуссии и пропаганды.

Но в другом, более глубочайшем смысле этого КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ слова у Маркса уже не было родины, с того времени как он просочился своим превосходным взором в нутро буржуазного общества. Судьба гения в этом обще­стве — очень широкая тема, при обсуждении которой высказывались разные представления, начиная с филистерски-убогого, утешающего себя и других предсказанием о конечной победе гения, и кон­чая меланхоличными КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ словами Фауста:

Того, кто чего-нибудть да знал И, сердечку в простоте духовной дав свободу, Свои мнения и чувства нес народу, Неприятель на костре сжигал и распинал1.

Исторический способ, разработанный Марксом, дает возможность поглубже разобраться и в этом вопросе. Филистер предвещает каждому гению конечную победу конкретно КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ поэтому, что он — фи­листер. И если даже случается время от времени, что гения не подвергают распятию либо сожжению на кост­ре, а признают, то только тогда, когда он в конечном счете сам мирится с своим превраще­нием в филистера. Без косички за плечами Гёте и Гегель никогда не КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ стали бы гениями, признан­ными буржуазным обществом.

См. Гёте, Фауст, ч. 1 («Ночь»), — Ред.


ЭНГЕЛЬС — МАРКС


251


Буржуазное общество тут представляет собой только более ясно отчеканенную форму всякого классового общества, и сколько бы наград за ним ни числилось, но доброжелательной родиной для гения это общество никогда не являлось. Оно и не может быть КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ такой: внутреннее существо гения в том и заключается, что оно вызывает к жизни творческий порыв стихийной че­ловеческой силы, порыв, направленный против наследства традиций и на разрушение уз, в каких только и может существовать классовое общество. На воротах одинокого кладбища на полуострове Сильт, где хоронят неведомые трупы, выброшенные КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ морем на сберегал, стоит благочестивая над­пись: «Крест на Голгофе — родина для лишившихся родины». Эти слова безотчетно, но удач­но определяют удел гения в классовом обществе: бескровный в этом обществе, он находит свою родину лишь на кресте Голгофы.

Это, естественно, кроме тех случаев, когда гений так либо по другому примиряется КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ с классовым обществом. Когда он поступал на службу к буржуазному обществу, чтоб низвергнуть общество феодальное, он будто бы получал неизмеримую мощь. Но эта мощь испарялась тогда, когда она оказывалась видимостью; но по последней мере позволено было завершать свою жизнь на скалистом полуострове св. Лены. Время от времени же гений КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ наряжался в парадный сюртук обывателя, тогда и ему удавалось дойти до поста муниципального министра величавого герцогства Саксонского в Веймаре либо прусского царского доктора в Берлине. Но горе гению, если он в гордой не­зависимости и недоступности противопоставляет себя буржуазному обществу, если он предсказы­вает и подготовляет его близкую смерть, раскрывая тайну КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ этой смерти в самых глубочайших истоках его бытия; горе ему, если он кует орудие, которое нанесет смертельный удар этому обществу. Для такового гения у буржуазного общества нет ничего, не считая мучений и пыток; они на вид, может быть, и не кажутся настолько грубыми, но внутренне они еще больше жестоки КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ, чем страдальческий крест древ­ности и костры средневековья.

Ни один из превосходных людей XIX века не испытал в основном такового удела, чем гени­альнейший из всех — Карл Маркс. Уже в 1-ое десятилетие его публичной деятельности ему приходилось биться с ежедневной нуждой, а с переселением в Лондон КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ его повстречало изгнание со всеми своими страхами. Но воистину прометеевская участь поняла его тогда, когда, достигнув верхушки методом неустанных усилий и в полном расцвете собственных актуальных сил, он был на годы и десятилетия захвачен пошлой актуальной нуждой, удручающими заботами о насущном хлебе. До самой погибели ему не удалось обеспечить для КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ себя хоть сколько-либо сносное существование в бур­жуазном обществе.

При всем этом Маркс был очень далек от того, что филистеры именуют в пошлом, ходячем смысле «гениальным» образом жизни.


252


ГЛАВА ВОСЬМАЯ


Его огромной силе соответствовало и циклопическое прилежание. Чрезмерная работа деньком и ночкой уже рано начала подтачивать его некогда стальное здоровье КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ. Утрату возможности к труду Маркс считал смертным приговором для каждого человека, если он не животное по собственной натуре; он го­ворил это с полной убежденностью. Когда ему пришлось несколько недель пролежать в тяжкой заболевания, он писал Энгельсу: «За это время собственной полной неработоспособности я прочитал физиоло­гию КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ Карпентера, Лорда — то же, учение о тканях Кёлликера, анатомию мозговой и нервной сис­темы Шпурцгейма, о клеточках — Шванна и Шлейдена»1. И при всем собственном неутомимо исследова­тельском духе Маркс всегда помнил слова, произнесенные им в молодости, что писатель не должен рабо­тать для того, чтоб зарабатывать, а должен зарабатывать для того КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ, чтоб работать. Но Марксу всегда была знакома «повелительная необходимость работы для заработка».

Но все его усилия разбивались о злость, ненависть либо, в наилучшем случае, ужас агрессивного ему мира. Даже те германские издатели, которые в других случаях разрешали для себя жест независимости, пугались имени несчастного «демагога». Все германские КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ партии в равной степени наговаривали на него, и всюду, где выступали незапятнанные очертания его вида посреди искусственно сделанного тумана, скверная интрига периодического замалчивания делала свое дело. Никогда величайший мысли­тель не оставался так длительно совсем вне поля зрения собственного народа, как это было с Марксом.

Единственной работой, которая могла КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ бы сделать более либо наименее твердую почву под ногами Маркса, было его сотрудничество в газете «New-York Daily Tribune», длившееся целых 10 лет с 1851 г. Газета имела тогда 200000 подписчиков и была более читаемой и более богатой газетой Соединенных Штатов, а собственной агитацией за южноамериканский фурьеризм она несколько воз­вышалась над пошлым выколачиванием средств КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ чисто капиталистического предприятия. Сами по для себя предполагаемые условия работы Маркса для газеты были достаточно прибыльны: он обязался пи­сать по две статьи в неделю и был должен получать за каждую статью по 2 фунта стерлингов (40 марок). Это составило бы годичный доход около 4000 марок, а на такие средства Маркс мог КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ бы с гре­хом напополам существовать и в Лондоне. Фрейлиграт, считавший себя вправе гордиться тем, что ему все таки удается есть «бифштекс изгнания», выручал менее того сначала собственной купеческой деятельности.

Речь шла, естественно, не о том, соответствовал ли хоть в некий мере гонорар, получаемый Мар­ксом от американской КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ газеты, литературным и научным плюсам его статей: капиталистиче­ское газетное предприятие считается только с рыночными ценами,

См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXIII, стр. 193. — Ред.


ЭНГЕЛЬС — МАРКС


253


и в буржуазном обществе оно имеет на это полное право. Большего Маркс и не добивался, но даже в буржуазном обществе КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ он имел право рассчитывать на соблюдение уже заключенного договора и, пожалуй, еще на некое почтение к собственной работе. Этого, но, он не повстречал ни в «New-York Daily Tribune», ни у ее издателя. Дана хотя и был в теории фурьеристом, но на практике ока­зался прижимистым янки. Его социализм КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ сводился к отвратительному мелкобуржуазному надувательству, как произнес Энгельс за минуту раздражения. Дана отлично знал, какого сотрудника он имеет в лице Маркса, много хвастал им перед подписчиками и даже нередко использовал письма Маркса, выда­вая их за свою свою редакционную работу, чем вызывал легитимное негодование их создателя. Но это КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ совсем не мешало ему вести себя по отношению к Марксу с обыкновенной бесцеремонно­стью капиталистического эксплуататора по отношению к эксплуатируемой им рабочей силе.

Дана не только лишь переводил Маркса на половинный оклад тотчас же, как дела газеты шли ужаснее, но вообщем платил ему только за те статьи, которые были написаны, при этом КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ был не дурачина кидать под стол все, что не подходило для его лавочки. Бывало, что в течение трех-шести не­дель попорядку все посланные Марксом статьи попадали в корзину. Естественно, и те несколько немец­ких газет, в каких Маркс находил временное пристанище, как, к примеру, «Presse» («Пресса КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ»), поступали не лучше. Он был потому прав, когда гласил, что газетная работа ужаснее кормит его, чем хоть какого начинающего стрококропателя.

Уже в 1853 г. Маркс грезил о нескольких месяцах одиночества, нужных для его научной работы: «Но, по-видимому, мне это не получится. Неизменное газетное бумагомарание надоело мне. Оно отбирает у меня КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ много времени, рассеивает внимание и ничего не дает. Как ни старайся быть независящим, все-же оказываешься связанным газетой и ее публикой, в особенности если, как я, по­лучаешь средства наличными. Чисто научная работа — совершенно другое дело...»1. Совершенно в другом тоне заговорил Маркс, проработав еще пару лет под мягеньким скипетром Дана КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ: «Право же против­но, что приходится считать чуть ли не счастьем быть принятым в такую компанию. Толочь и молоть кости и варить из их суп, как делают нищие в работном доме, — вот к чему сводится там полити­ческая работа, на которую осужден человек в такового рода предприятии»2. Не КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ только лишь скудностью средств к жизни, да и, в особенности, полной непрочностью собственного существования Маркс всецело делил участь современного пролетариата.

То, что ранее было понятно исключительно в общих чертах, находится в классных подроб­ностях в письмах Маркса к

См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXV, стр КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ. 195. — Ред. См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXII, стр. 176. — Ред.


254


ГЛАВА ВОСЬМАЯ


Энгельсу: он пишет о том, как ему раз пришлось посиживать дома за неимением одежки и сапог; как в другой раз у него не было нескольких пенсов, чтоб приобрести писчей бумаги либо чтоб прочитать газеты; как в КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ один прекрасный момент он бегал по городку за почтовыми марками, чтоб отправить рукопись издате­лю. Ко всему этому присоединялась нескончаемая грызня с лавочниками, с которыми он не имел воз­можности вовремя рассчитываться за самое нужное, не говоря уже о домохозяине, ежеминутно грозившем обрисовать его вещи; окончанием всего был в КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ качестве неизменного прибе­жища ломбард. Ростовщические проценты ломбарда отымали у Маркса последнее, что могло от­пугнуть призрак нужды от порога его дома.

А нужда не только лишь появлялась у порога, но нередко посиживала и за столом Маркса. Привыкшая с дет­ства к жизни, свободной от всяких вещественных хлопот, супруга КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ Маркса, благороднейшая дама, время от времени падала духом под ударами и стрелами гневной судьбы и не раз призывала погибель на себя и собственных малышей. В письмах Маркса слышатся отголоски домашних разногласий, и он иногда задумывался, что свадьба — величайшая тупость для людей с идеологическими рвениями, потому что она связывает жизнь КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ маленькими домашними заботами. Но даже в тех случаях, когда жалобы супруги волновали его, он извинял и оправдывал ее: ей еще тяжелее, гласил он, выносить непередаваемые унижения, муки и страхи, чем ему, в особенности поэтому, что для нее нереально бегство в храм науки, спасав­шее его. Но в схожей степени КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ тяжело было обоим родителям созидать, как ограничены были невинные радости молодых лет для их малышей.

Такая судьба высочайшего духа грустна уже сама по для себя; но она подымается воистину на траги­ческую верхушку, оттого что Маркс добровольно брал на себя собственный страдальческий подвиг, длив­шийся целыми десятилетиями. Он отклонял всякий соблазн КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ компромиссов, хотя имел полную возможность без какого бы то ни было урона для чести укрыться в гавани буржуазной профессии. Все, что необходимо сказать об этом, Маркс произнес просто, без всяких высокопарных фраз: «Несмотря ни на какие препятствия, я буду идти к собственной цели и не позволю буржуазному обществу КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ превра­тить себя в машину для выделки денег»1.Этого Прометея приковали к горе не цепи Гефеста, а его собственная стальная воля, которая с непогрешимостью магнитной стрелки указывала на высшие цели населения земли. Все его существо было гибкой сталью. Самое поразительное то, что время от времени в одном и КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ том же письме Маркс, казалось бы, совсем придавленный жесточайшей нуждой, вдруг с поразительной эластичностью ободрялся духом и решал труднейшие препядствия с духовным спокойствием мудреца, чье мыслящее чело не омрачено ни мельчайшими заботами.

См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XXV, стр. 236. — Ред.


ЭНГЕЛЬС — МАРКС


255


Все таки Маркс очень больно чувствовал удары КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ со стороны буржуазного общества. Было бы неле­пым стоицизмом спрашивать: какое значение имеют муки, выпавшие на долю Маркса, для гения, который получает свое право на признание в первый раз только у потомства? Как пошло лите­ратурное тщеславие, жаждущее созидать свое имя по способности каждый денек написанным в га­зете КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ, так же всякой творческой силе нужен соответствующий простор для ее проявления, нужно черпать энергию для новых творений из пробуждаемого ею отклика. Маркс — не хо­дульный болтун из нехороший драмы либо романа, он — неунывающий человек, каким был и Лес-синг, и ему было не чуждо то настроение, в КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ каком умирающий Лессинг писал собственному старейше­му другу юности: «Вы, я полагаю, не считаете меня человеком, жаждущим похвал. Но та хо­лодность, с которой свет указывает неким людям, что они ему ничем не могут угодить, если и не убивает, то во всяком случае действует леденящим душу образом». Такая же КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ горечь звучит в словах Маркса, написанных намедни того денька, когда ему исполнилось 50 лет: Полста лет за плечами, и все еще бедняк! Он произнес в один прекрасный момент, что лучше бы ему лежать на 100 саженей под зем­лей, чем прозябать, как он прозябает. А в другой раз у него вырвался вопль отчаяния, что КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ он не по­желал бы и злейшему противнику попасть в такую трясину, в какой он завяз вот уже два месяца, испы­тывая при всем этом величайшую ярость от того, что от дрязг у него притупляется разум и подрывается работоспособность.

Маркс не сделался, естественно, «плаксой», как он в шуточку время КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ от времени гласил о для себя, и Энгельс имел основание утверждать, что друг его никогда не впадал в угнетение. Но если Маркс обожал именовать себя грозной натурой, то еще больше жестоким он становился в горниле несчастья. Ясное небо, рас­стилавшееся над его юношескими работами, все более КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ заволакивалось томными грозовыми туча­ми, мысли его сверкали из-за их подобно молниям, а суждения его о неприятелях, и нередко даже о друзьях, получали резкость, оскорблявшую не только лишь слабеньких духом.

Все таки тот, кто ругает его за это прохладным, как лед, демагогом, ошибается не меньше, — но, естественно, и не больше, — чем КЁЛЬНСКИЙ ПРОЦЕСС КОММУНИСТОВ люди с унтер-офицерскими душами, которые лицезреют в этом величавом бойце только сверкающую на плацпараде куколку в начальническом мундире.


l-podpis-zayavitelya-prikaz-12-07-2012-g-kiev-523-zaregistrirovano-v-ministerstve-yusticii-ukraini-20-iyulya.html
l-razvitie-rechi-v-ontogeneze.html
l-s-barbarash-rodilsya-v-g-babushkino-moskovskoj-oblasti-v-1964-godu-okonchil-lechebnij-fakultet-kemerovskogo-gosudarstvennogo-medicinskogo-instituta-kgmi-obuchalsya-s-1970-po-1972-gg-v-aspiranture-kafedri-serdech-stranica-4.html